Чалов-старший влюблен в живопись.
Чалов-старший влюблен в живопись.
Чалов-старший влюблен в живопись.
26 марта 2020 г
Задумал ребрендинг своего «Витебска» в стиле супрематизм и подружил клуб с училищем Малевича и Шагала

Беларусь – единственная страна в Европе, где не закрыли футбол. В первом туре чемпионата «Витебск» российского защитника Даниила Чалова (его младший брат Федор играет в ЦСКА) победил «Городею» 1:0, играя второй тайм в меньшинстве. Даниил провел полный матч.

За неделю до старта белорусского сезона «Витебск» необычно открыл сезон вместе с музеем современного искусства ВНХУ: игроки сходили на экскурсию, показали новую форму и встретились с болельщиками в галерее, где работали Шагал и Малевич. Обычная история? Для «Витебска» – точно нет. Ведь такой союз придумал увлеченный искусством футболист. 

Из этого текста вы узнаете:

• как Чалов, сидя в рабочем кабинете Марка Шагала, придумал аттракцион современного искусства и провернул большой проект через пресс-службу;

• что такое супрематизм;

• почему Шагал навсегда уехал из родного Витебска и как на это повлиял Малевич?

Чалов понимает авангард и сравнивает матч с картиной художника – вы слышали такое от футболистов?

Чалову – 25 лет, воспитанник «Локомотива», поездил по ФНЛ («СКА-Хабаровск», «Томь», «Мордовия», «Шинник»), забил с 40 метров «Балтике», с лета 2019 года играет за «Витебск». Даниил рассказал, что в детской комнате, где он рос вместе с братом, до сих пор висит плакат Вагнера Лава – парни болели за ЦСКА, а Федор смотрел на бразильца и сам стал девятым номером. 

Мы уже писали про Чалова-старшего. Прошлой зимой он вместе с бывшим игроком «Локомотива» Георгием Нуровым создал бренд одежды с футбольными цитатами «Ничего Обычного». Теперь это не просто кофты с надписями «Антураж присутствует» и «Усталость – это иллюзия», а творческое объединение футболистов: парни провели смелую конференцию с Евгением Савиным и Дмитрием Сычевым, стали одевать футболистов клуба «Росич», организовали команду, за которую играли Алексей Сутормин, комментаторы «Матч ТВ» Нагучев и Шнякин, Никита Баженов, Евгений Башкиров, сами братья Чаловы и даже автор текста – Евгений Марков. Среди соперников был и Sports.ru (мы проиграли 4:8).      

«Искусство – мое хобби, – рассказывает Чалов. – Я не сижу все время над книгами, но могу сходить на выставку Дали, поспорить с экскурсоводом и погулять по европейским галереям через интернет. Недавно прочитал «Непонятное искусство» Уильяма Гомпертца (он объясняет, как подойти к современному искусству) и понял, что посыл авангарда мне близок: ребята делают, что чувствуют, а не что видят. Когда прошлым летом переходил из «Шинника» в «Витебск», мельком слышал, что здесь родился один из лидеров авангарда Марк Шагал и работал Казимир Малевич, а потом узнал, что в городе есть музей ВНХУ (Витебское народное художественное училище), где они создавали новое искусство. 

В моей голове постоянно сталкивались искусство и футбол, я как-то хотел рассказать об этом людям, но доформулировал эту мысль в Витебске, когда сходил в музей.

Картина художника – это как один футбольный матч. Качество зависит от кисти (игроков) и самого художника (тренера), холста (организация матча, хороший газон), места и времени (погода, страна и чемпионат). Художники и футболисты создают одну большую картину, которая остается в памяти и ее всегда можно найти: картину – в музее или книге, футбол – если пересмотреть матч. Футбол – отдельный вид искусства, где много картин, шедевральных и бездарных».

Чалов пошел в галерею, где зарождался супрематизм и разделились Шагал и Малевич – странно, но даже в Витебске про это почти не знают 

В 20-е годы прошлого века Витебск стал городом будущего – к праздникам местные художники из созданного Малевичем объединения УНОВИС (учредители нового искусства) разрисовывали трамваи, магазины, кофейни, библиотеки, фасады зданий и даже трибуны для ораторов. Творили в стиле супрематизма, когда художники переходили к простым формам и вместо пейзажей и портретов изображали цветные круги и квадраты. «Черный квадрат» – это начало супрематизма, «нуль форм», как говорил о картине Малевича.

«Я перехожу к супрематизму, к новому живописному реализму, беспредметному творчеству», – говорил Малевич.

Художники-уновисцы экспериментировали с плакатами и афишами, тихий Витебск превратился в город авангарда. Члены УНОВИС приветствовали друг друга восклицанием «у-эл-эль-ул-эл-те-ка!» и общались в основном междометиями и аббревиатурами, Малевич так увлекся идеями УНОВИС, что назвал дочь Уной. «Все это было чем-то средним между сектой и партией», – пишет автор Artchive.ru Андрей Зимоглядов.

В современном Витебске тоже полно отсылок к супрематизму.

 

Малевич приехал преподавать из Москвы в Витебск в 1919 году (одна из причин – в революционное время не было серьезных проблем с дровами и продуктами) и преподавал в ВНХУ – училище, которое организовал родившийся в Витебске художник-авангардист Марк Шагал. 

Малевич образовал тот самый УНОВИС, ученики (Шагал сделал так, что обучаться могли вообще все, в том числе бедняки) обожали его, считали супрематизм высшей точкой развития искусства, а творчество Шагала – по сравнению с ним устаревшим.

 

В 1920 году обиженный на такое внимание к Малевичу (а не на самого Малевича, которого он приглашал как преподавателя) Шагал навсегда уехал из Витебска: «Однажды, когда я в очередной раз уехал доставать для школы хлеб, краски и деньги, мои учителя подняли бунт, в который втянули и учеников. Да простит их Господь!»). Малевич продолжил развивать супрематизм в Витебске, пока не уехал в Петроград в 1922 году. 

В Великую Отечественную 97% Витебска разрушили, в советское время на месте училища была поликлиника, но здание сохранилось во фрагментах, по чертежам и старым фотографиям его реконструировали и открыли в 2018 году. 

«За 300 русских рублей на двоих мы с девушкой Анастасией прошлись с экскурсией, – говорит Чалов. – Смотрели рабочие кабинеты Шагала и Малевича, слушали про УНОВИС, и это очень современный музей, где внутри нет ни одного подлинника, но много сенсорных экранов с картинами, фотографий старого Витебска, можно нажать на стол и откроется манифест Малевича с черным квадратом, из зеркала выйдут переведенные стихи Шагала на иврите.

 

Впервые я попал в музей осенью и удивился – крайне мультимедийное место, по качеству одно из лучших в Витебске, и о нем почти не знают, в музее пусто, даже официантка в кафе с домашней кухней «Васильки» о нем не слышала – а это мировая тема, по мнению меня и экскурсоводов в США. 

В ВНХУ преподавали Эль Лисицкий (именно в Витебске он взял псевдоним Эль и в 1920 году создал супрематический плакат «Клином красным бей белых» – Sports.ru), Вера Ермолаева (возглавила ВНХУ после Шагала, расстреляна в 1937 году – Sports.ru), Лазарь Хидекель (архитектор, спроектировал первый советский трехзальный кинотеатр «Москва» в Петербурге – Sports.ru) – мировые имена, которые произносят в Париже, но почему-то не в Витебске. 

Шагал и Малевич в искусстве – как Месси и Роналду в футболе. Малевич – Роналду – у него система супрематизма, манифесты, четкость идеи. Шагал – Месси. Талант, человек из космоса, смотришь его картины и ощущаешь себя на другой планете».

 

Создание формы, граффити на стадионе и супрематические абонементы – Чалов придумал, как объединить клуб и музей 

Еще осенью Чалов удивился, что в музее, помимо него и девушки, было несколько человек, и один из них («мужичок») подошел к ним.   

– Как вам музей? 

– Восхитительно! 

– Мы работаем уже полтора года, хотим развиваться и открыты для любых смелых мыслей. А вы что делаете в Витебске?

– Играю в футбол. 

– Прямо в настоящей форме? 

– Да, за местный клуб. 

– Да, футбол это интересно. 

– Да, искусство это интересно. 

«Он дал визитку, где было написано «директор музея Андрей Духовников, – вспоминает Чалов. – В декабре закончился сезон, «Витебск» занял 13 место и остался в Высшей лиге, я вспомнил о том разговоре и после восстановительной тренировки еще раз сходил на экскурсию, задал 500 тысяч вопросов про супрематизм и понимание искусства (нужно ли додумывать за художника или читать, что именно он хотел сказать), а потом вышел Андрей и предложил встретиться снова. Мы сидели в восстановленном кабинете Шагала с воссозданными по чертежам его стулом, мольбертом и креслом. 

На встречу я пришел с идеями: 

1. Провести в музее встречу с болельщиками + автограф-сессию + презентацию формы на новый сезон + сделать общую фотографию в главном холле в стиле «Малевич-Уновис». В 2019 году зданию училища исполнилось 100 лет, в 2020-м «Витебск» отмечает 60 лет – если мы объединимся, то привлечем зрителей на футбол и новых любителей искусства в музей.

2. Бесплатная экскурсия по музею для воспитанников академии «Витебска».

3. Музей готовит дизайн в стиле супрематизм для афиш домашних матчей «Витебска», билетов и абонементов.   

4. Граффити в стиле супрематизм на территории стадиона и его колоннах + создать интерактивную зону возле входа на одну из трибун, где бы болельщики могли рисовать. 

5. Создать уникальный комплект игровой формы для «Витебска» в стиле супрематизм + разработать альтернативный логотип клуба в стилистике плаката Эль Лисицкого «Клином красным бей белых» – без революционных отсылок, просто в похожей технике». 

У Чалова получилось – игроки представили форму в музее и сфотографировались как члены УНОВИС

Перед стартом сезона (который пока не отменили, но может произойти все что угодно) «Витебск» в полном составе сходил на экскурсию, воспитанники академии представили новую форму (пока еще без отсылок к супрематизму) и пообщались с болельщиками.

«Я предложил и договорился, а все сделали клуб и наша пресс-атташе Алина, спасибо им, – говорит Чалов. – Надеюсь, экскурсией и встречей с болельщиками не ограничимся, команда и музей подружились, впереди стилизованные билеты, афиши и граффити на стадионе. А главное – что наша команда и болельщики побывали в музее, узнали, что в городе есть такое место.

Как и УНОВИС, наш клуб и болельщики, – это объединение единомышленников, а футбол – и есть современное искусство, где каждый отдельный матч – это законченное произведение».

 

Источник : Sports.ru

Читайте также